Массовые запреты фанатам ЦСКА не удивляют. Российские суды – конвейер по вынесению наказаний

Главной темой последних дней стало массовое задержание фанатов ЦСКА после матча с «Зенитом», а во вторник отовсюду поступала информация о том, что доставленные в суды, получили практически одинаковые, как под копирку, постановления – два года запрета посещения спортивных мероприятий и различные штрафы.

Болельщики жаловались на то, что на решение суда никак не влияла их собственная позиция. Признал вину – штраф и два года, не признал – штраф и два года. Причем к материалам дела об административном правонарушении могли прилагаться фотографии, на которых никакого нарушения закона не зафиксировано, а свидетелей со стороны защиты даже не вызвали в суд. Никого в принципе не волновало, что «нарушителей» оказалось больше, чем сожжено фаеров на трибунах.

В общем, это был конвейер, и нашлось немало читателей, кого такой топорный подход удивил, но не меня. Еще 12-14 лет назад лично застал такой формальный подход к наказанию за административные правонарушения, хотя, подозреваю, система эта работает намного, намного дольше.

 В конце нулевых, после выпуска с юридического факультета, меня занесло на работу в районное отделение Федеральной миграционной службы (ФМС). Вы наверняка помните их по длительному ожиданию в очередях за российским или заграничным паспортом. Их выдача была основной работой районных отделений для большинства жителей, но была и еще одна, не менее важная, функция – постановка на миграционный учет иностранцев и россиян по месту пребывания (это когда приезжий не прописывается постоянно, а регистрируется на определенный период).

К нам в отделение приезжали и местные полицейские (тогда еще милиционеры), приводившие с собой мигрантов, чью регистрацию надо проверить. В 95 процентах случаев иностранцы без регистрации отделывались штрафом в пару тысяч, но несколько человек в месяц нам требовалось выдворять из страны (негласное указание управления по округу). Выдворение – это что-то вроде депортации с той только разницей, что та происходит насильно под надзором правоохранителей (суд – спецприемник – вокзал – родина), а выдворение обязывает иностранца выехать самостоятельно.

Автоматом шел и запрет на въезд в Россию в течение пяти лет, но это никого не пугало. Иностранцы мне в открытую говорили: «Ты что думаешь, я въехать не смогу? Дома за 500 рублей одну букву в имени заменю, получу паспорт с новым номером, и вернусь. В первый раз, что ли?» Так что это была не более чем показуха для красивых отчетов наверх, но план есть план. Его надо выполнять.

А знаете, как из нелегалов выбирали те пять процентов несчастных? Думаете, в эту категорию попадали какие-то особо лютые злодеи? Ничего подобного. Просто если в этот день ты не слишком загружен другой работой, значит тем, кого доставили пэпээсники (у них же свой план по протоколам), сегодня не повезло.

Это отступление было необходимо, чтобы вы понимали, как в целом сотрудники правоохранительных органов видят тех, кто не в погонах. На всех остальных они смотрят, как пастух на овец. Они не видят личностей, граждан или как вы там о себе думаете. Они видят план и возможность выполнения поставленной руководителем задачи, не более. А у того руководителя план от начальника свыше и так по цепочке куда-то в облака.